среда, 23 февраля 2011 г.

Вячеслав Кулаков: прежде чем артистом стать, нужно Родине свой долг отдать


Актер Вячеслав Кулаков отслужил в погранвойсках,
прежде чем начал актерскую карьеру
Мало кто знает, что в Советском Союзе поступить в театральный вуз парням, не служившим в армии, было практически невозможно. Закон о всеобщей воинской повинности приравнивал и учащихся ПТУ, и студентов технических вузов, и будущих артистов. Вот так оказался в погранвойсках и актер Вячеслав Кулаков. В канун 23 Февраля он рассказал о своей службе корреспонденту «События».

- В 1985 году я закончил школу в родном Целинограде (теперь город Астана - столица Казахстана) и поехал в Москву, поступать в театральный вуз. Но в то время был закон, по которому из театральных и прочих вузов, где нет военной кафедры, по достижении 18 лет студентов забирали на 2 года в армию. Это означало, что мастер, набравший курс из призывников, мог через пару лет обучения остаться без мужской половины. А как делать в такой ситуации учебные работы, дипломные спектакли? Да и студенты после 2-х лет строевой и прочей, не имеющей ничего общего с театром, подготовки приходили уже на чужие курсы. Поэтому в театральных вузах тогда существовал негласный закон: «Призывников не брать!» Обычно педагоги сразу говорили абитуриентам-призывникам, чтоб они приходили после армии (зачем тратить свое и чужое время?). Единственным местом, откуда меня сразу не выперли, а выслушали, как человека, и даже допустили до 3-го тура (большое достижение при конкурсе 1000 человек на место), была Школа-студия МХАТ.

Паровоз умчится прямо на границу
- Когда я не поступил в театральный, то устроился в первое попавшееся ПТУ, где давали приезжим общежитие и прописку по лимиту через 5 лет. Там я начал учиться на мастера по ремонту всяких там ткацких, мотальных и прочих машин. Поэтому осенью 1986 года меня призывали уже из Москвы. А до этого вызвали в военкомат и предложили пойти в погранвойска радиотелеграфистом.

Хотя я с детства активно занимался спортом, в том числе и карате, но не грезил походом в армию, понимая, что это вынужденная и тяжелая необходимость. Поэтому, когда мне сказали про радиотелеграфиста, мне сразу представилась теплая комната с телеграфным аппаратом, за которым 2 года должны пробежать тихо и незаметно. Я прошел от военкомата 6-месячные курсы телеграфистов, где я неплохо научился печатать на телеграфном аппарате (подобие печатной машинки) 10-ю пальцами слепым методом и в положенный срок был отправлен в Забайкалье в пограничный отряд на Китайскую границу.

Нелегка и неказиста жизнь советского радиста
- Там я сразу попал в роту связи, где мое необыкновенное умение быстро печатать на телеграфном аппарате не пригодилось. Дело в том, что для работы в эфире использовали, в основном, обыкновенный ключ, хотя и был специальный датчик, похожий на телеграфный аппарат. Только на учениях  приходилось отправлять огромные телеграммы-портянки с абракадаброй по пять букв (выглядело это примерно так: «алтлд гкхдм ыэвлк тмювщ...»). Передавать такое ключом или на датчике одним пальцем было ужасной пыткой для телеграфистов-дедушек, а для меня - минутами отдыха, так как в остальное время, в период учений, я бегал по сопкам в противогазе и в химзащитном комплекте. Так я понял, что единственным боевым подразделением в погранвойсках является только рота связи, потому что задача этих войск не сдержать неожиданное нападение противника (застава по сценарию военных действий погибает через несколько минут), а успеть передать в центр информацию о нападении и что всем бравым пограничникам уже крышка. А посему наше подразделение гоняли до посинения.

В «мыле» все, шинели - в грязи, все понятно: вы из связи
- Не забуду, как в 40-градусные морозы, когда по земле на высоте метр-полтора стелется сизая дымка (в воздухе сгущается какой-то газ), весь отряд в шубах на машинах, только с автоматами и двумя магазинами для патронов, выдвигается за 6 км на полевой учебный центр (ПУЦ), а рота связи маршброском бежит в одних бушлатах и со всем содержимым оружейной комнаты (а там было много всего интересного). Главным экспонатом оружейки была старая неработающая радиостанция Р-107 весом около 40 килограммов - «смерть радиста». Мало кто пробегал с ней больше километра... Мне с ней особенно везло, потому что в моем призыве, кроме сержантов, радисты были мал-мала меньше, многие сами чуть больше 40  килограммов. Так вот, когда мы в 40-градусный мороз прибегали пострелять на ПУЦ, то бушлаты у всех были насквозь мокрые (если бы этого не испытал сам, никогда бы не поверил, что можно так разогреть человеческий организм). Быстренько отстреляв и замерзнув, мы бежали обратно... Причем стрельбы у нас были довольно редко - всего лишь два раза в неделю...
Что же касается опасности китайцев, то в то время они практически не беспокоили нас. В основном, мы охраняли их от наших зеков, которые после очередного побега из колонии бежали именно в направлении Китая. Хотя кому там нужны наши зеки? И как они там думали затеряться среди местного населения? Непонятно. В этом, наверное, и заключается непостижимость души русского зека.

Жизнь после армии
- Отслужив, я решил поступать первым делом в Школу-студию МХАТ, памятуя, как перед армией дошел там до третьего тура. В 1993 году я закончил этот вуз с красным дипломом (хотя это имеет значение только для моей мамы) и поступил в Московский драмтеатр им. Пушкина. Так началась  моя актерская жизнь.
Многие пограничники, наверное, меня осудят, но так получилось, что зеленую фуражку я никогда не надевал на праздник. В первые годы не было времени - учился в институте, а потом как-то перерос, сейчас уже неловко. Да и фуражку я как-то не сохранил - я «осенник», увольнялся в ноябре в шапке. О фуре не побеспокоился - хотелось скорее домой, лишь бы отпустили.

Дембельский альбом

- Что касается  дембельского альбома, то с ним у меня связана забавная история. Все дембеля намастрячили себе альбомов с фотками, а у нас почти все объекты считаются секретными. Поэтому, если ты сфоткался не на фоне серой стены, то считай, что кадр уже запрещенный. По этой причине я никаких альбомов не делал, а все фотки отправлял потихоньку в конвертах с письмами домой, но все равно пачка запретных фоток еще осталась. Все личные вещи разрешалось хранить в своих дембельских дипломатах. Только я понимал, что дипломаты можно ногтем открыть, поэтому последнюю пачку с фотками я спрятал сначала в свитер, а потом уже в дипломат. И вот за пару недель до дембеля наш капитан забирает все дембельские дипломаты к себе в кабинет и начинает вызывать всех по одному. Ох, что тут началось!.. Дембельские слезы текли рекой, у каждого находили альбомы и заставляли рвать тут же, на месте. А за попытку увезти с собой кусочек гостайны еще получали выговоры и наряды вне очереди. Наконец, дошла и моя очередь. Я спокойно захожу, наш капитан с замполитом уже ждут меня с нетерпением. Дело в том, что  у меня не было ни одного серьезного залета. И не потому, что я был глубоко безгрешен, а потому лишь, что все делал с умом и осторожностью. Это хорошо понимало начальство. А раз нет залета, то на солдата нечем надавить и нет возможности им манипулировать. Итак, когда я вошел, большая радость осветила их лица, которую они уже не могли, да и не хотели сдерживать.
- А! Кулаков!.. Заходи! - сказал капитан.
- Ну, давай, показывай свой дембельский альбом! - почти сладострастно сказал замполит.
- Какой  альбом, товарищ капитан? - спокойно говорю я, поняв, что в мой дипломат они еще не лазили.
- Ну, ладно, открывай свой дипломат, показывай нам свои лучшие фотки! - говорит капитан, перемигиваясь с замполитом и потирая руки.
Я на всякий случай ничего не говорю, открываю спокойно дипломат, вынимаю аккуратно свитер со спрятанными в нем фотками и демонстрирую им полную пустоту. Надо же было видеть их лица... Какое разочарование! Они не могли поверить своим глазам! И при том, что они всегда всячески демонстрировали свою брезгливость к солдатским вещам, как две собачки, они рванули к моему  дипломату и давай  обнюхивать его со всех сторон, чуть не разорвали его «на тысячу маленьких медвежат»
- А где альбом? Где «дембель»? Где запрещенные фотографии? - изумленно восклицали они.
- Так ведь нельзя! Вы же сами не раз предупреждали, товарищ капитан! - возмущенно отвечал я, делая вид, что мне обидны их подозрения.
- Ну... иди, Кулаков...
Я спокойно кладу свитер обратно в дипломат, закрываю его и выхожу с ним из кабинета в роту, где стояли в трауре мои сослуживцы, разделившись на две части: те, кто уже прошел, через кабинет, и те кому это предстояло. Я же едва сдерживался, чтоб не рассмеяться прямо у кабинета.
- Ну что?.. -  спросил меня кто-то обреченно.
- Все нормально, - спокойно отвечаю я и ухожу сквозь строй изумленных глаз.




Досье
Кулаков Вячеслав Эразмович
Дата и место рождения: 9 июля 1968 г., Целиноград (теперь Астана), Казахстан.
Дети: сын Арсений, дочери Алиса и Владислава.
Образование: в 1993 г. закончил Школу-студию им. Немировича-Данченко при МХАТе им. Чехова.
Карьера: около 10 лет проработал в театре им. Пушкина, в данный момент занят в нескольких антрепризах. Активно снимается в кино.
Хобби: увлекается футболом (играет в команде актеров кино «Сериал») и восточными единоборствами, имеет черный пояс 1-й дан по айкидо, занимается японским фехтованием катори-синторю.
Участник реалити-шоу «Большие гонки» и «Король ринга».

http://sobitie.com.ua 

Комментариев нет:

Отправить комментарий